История Фредерики
Источник: hagalla.de, Zaghareet

Журнал TribalCafe.ru рад представить вам первое международное интервью с Фредерикой Дэвид, которое одновременно увидит свет на трех континентах: в Европе, Америке и России.

Расскажи, пожалуйста, о своей жизни вне танца: о твоем воспитании, есть или была ли у тебя так называемая «настоящая» работа, когда ты начала зарабатывать на жизнь танцем, и обо всем, что тебе самой кажется важным.

Воспитание мое было несколько необычным: я родилась в Бейруте, столице Ливана, в 1974 году во время гражданской войны. Чтобы семья была в безопасности, с подачи отца мы постоянно переезжали по всему Ближнему Востоку и, наконец, на Кипре ему удалось получить для нас визы на въезд в США – двумя годами позже. Мы иммигрировали в США, получили вид на жительство и работу как граждане Франции. Мой отец был гражданином Франции и, думаю, поэтому, учитывая, как малы были я и мои сестры, ему удалось зарегистрировать и нас как граждан Франции, а не Ливана. Из Нью-Йорка мы отправились в Калифорнию, где присоединились к моей тете, которая иммигрировала в Америку двумя годами ранее. Одновременно мой отец учил английский и искал работу, чтобы заработать нам на жизнь.

Как известно, дети могут временами быть бессовестны и откровенно жестоки по отношению друг к другу, и мы, мои сестры и я, стали мишенью для нападок во многих отношениях. Моим первым и основным языком был французский, однако в нашей семье он перемешивался с арабским, так что я немного понимаю и по-арабски. Так вот в те годы у нас был французский акцент, пока мы учились говорить по-английски, мы ели традиционную арабскую пищу и выдержанные пикантные сыры, наши обычаи были попросту другими. Все это заставляло наших новых американских знакомых ощущать дискомфорт во время визитов в наш дом, так что мы редко приглашали кого-то к себе. Мы узнавали больше об американском образе жизни тусуясь с семьями наших друзей, и, в конечном счете, это отлично сработало. Хотя я всегда ухитрялась быть изгоем, надо мной насмехались на протяжении всех школьных лет, чуть ли не до двадцати.

Однако, насмешки в лицо прекратились после того как я начала давать отпор, иногда ввязываясь в драку, а иногда просто вздув кого-то, и началось это классе в третьем. Я всегда предпочитала решать проблемы дипломатично, тем не менее, не все согласны с таким подходом и не все хотят играть по правилам, так что пришлось пустить в ход тяжелую артиллерию - потомственную ярость, как это называла моя мама. Она говорила, что я появилась на свет задницей вперед, а не головой, как все дети, словно бы заявляя, "Да пошли вы", другими словами, я была ягодичным ребенком, как говорят медики. Мама говорила, что ярость передалась мне со времен геноцида наших армянских предков, а гражданская война стала для меня фоновой музыкой на тот период, что я находилась в ее чреве. Может ли это быть правдой? Кто знает, несла я эстафету предков или же просто легко взрывалась перед лицом несправедливости.

Сейчас я зарабатываю на жизнь только танцем; выступаю и преподаю там, где живу, а также в Штатах и по всему миру. Однако довольно долго у меня была работа помимо танцев. Когда об артистах говорят, что у них не деловой склад ума, а творческий, думаю, это относится не ко всем, но ко мне-то уж точно. Будучи помноженным на дислексию, диссомнию и синдром дефицита внимания при гиперреактивности, творческий склад ума способствовал тому, что в деловом аспекте моей танцевальной карьеры я расцвела достаточно поздно. Все это затормаживало меня в плане успешного ведения дел, и я оставалась менее заметной в масштабах танцевального сообщества, нежели могла бы, на протяжении многих лет.

Одновременно те же самые сложности позволили мне оставаться на передовых позициях в творческом плане и генерировать свежие идеи в области хореографии, стиля, музыки и костюмов. В этом не только причина того, что я на много лет крепко пустила корни в андеграунде, но и того, что я до сих пор жива (выражаясь метафорически). Мне нужно заниматься творчеством, чтобы ощущать себя целостной личностью, быть счастливой, подпитывать чувство собственного достоинства. Когда я не создаю, то чувствую себя так, словно мой рассудок притупляется, слабеет, и медленно теряет связь с жизнью - звучит драматично, но такова моя правда. Создаю ли я танец, дизайн, музыку или решаю творчески какую-то проблему, - я всегда творю, это не просто нужно мне, это то, чем я являюсь, и всегда являлась, задолго до прихода в танец.

К счастью, у меня чудесный муж, который очень помог мне в налаживании деловой стороны и, что самое важное, научил меня, как артистически и творчески подходить к решению деловых задач. Это был новый взгляд, словно железные ворота замка, надежно охраняемые и неприступные, вдруг превратились в обычную дверь, которую можно легко открыть и войти. Хотя мне все еще очень многому предстоит научиться в этой области.

Расскажи, пожалуйста, об этапах твоей карьеры. Училась ли ты танцам, например, балету, джазу, ракс шарки, или же сразу начала с трайбла? И каким образом ты доросла до того, чем занимаешься сегодня?

Хотя формально я не много занималась танцами, всю свою жизнь я танцевала и была физически активной. Ребенком я вечно плясала у себя в комнате, домах друзей, на школьных танцульках, и начала ходить в клубы в 15 лет, прикидываясь французской студенткой, приехавшей по обмену (в 80-ые это было очень распространено), проникала в дэт-рок клубы, куда пускают только после 21 с помощью моей подруги Шейлы. На каникулах я играла в футбол в мужской команде с 3 по 5 класс, была первой шестиклассницей в моей школе, игравшей в одной женской волейбольной команде с восьмиклассницами, а в восьмом классе состояла в баскетбольной команде. Я участвовала в соревнованиях по легкой атлетике, эстафетных гонках, однажды заняла первое место в забеге на 100 ярдов, и занимала первое место в соревнованиях по прыжкам в длину два года подряд.

Что можно причислить к танцевальным тренировкам, так это мои занятия фигурным катанием. Я добросовестно каталась с 9 до 12 лет. Когда я говорю добросовестно, то хочу сказать, что ходила на каток шесть из семи дней в неделю, брала индивидуальные уроки четыре раза в неделю, и практиковалась все оставшееся время. Я состояла в команде по фигурному катанию, которая тренировалась дважды в неделю; каток был моим домом, и спала я, не снимая коньков.

Чтобы быть в команде, мне пришлось заниматься основами балета вместе с остальными, но эти занятия продолжались не больше часа, после чего все отправлялись на каток и занимались там 2-3 часа. Я также участвовала в соревнованиях и все три раза занимала первое место. К сожалению, я бросила заниматься фигурным катанием, поскольку это стало очень дорого. Я перешла на профессиональные коньки, которые стоили $350, а размер ноги продолжал расти, так что мне нужны были новые коньки каждые 3-4 месяца, не говоря о других аксессуарах. Больше всего в своей жизни я сожалению о том, что не увидела, чего могла бы добиться в фигурном катании. Я знаю, что подавала надежды, и стоял вопрос о моем участии в серьезных соревнованиях.

Все остальное обучение танцам было неформальным, за компанию со старой подругой из средней школы, Кристи Андерсон, и моей сестрой Ингрид. Ингрид тремя годами старше меня, она брала уроки джаза еще в школе, приходила домой и показывала нам, чему научилась, а я умоляла ее научить и меня, и она всегда соглашалась. А уж я в свою очередь учила свою лучшую подругу Терезу. Кристи считалась одной из лучших танцовщиц в школе, она научила меня хип-хоп импровизации: таким фанковым стилям как 'running man', 'cabbage patch', 'pac-man', и прочие.

Кроме всего вышеперечисленного, я ничему не училась до 23 лет, когда начала заниматься ATS. Мой сосед по комнате Брайан встречался с девушкой, которая танцевала беллиданс, и однажды он предложил мне составить ему компанию и пойти посмотреть на ее выступление. И добавил, что, как ему кажется, у меня бы тоже отлично получилось. Хорошо помню, как он сказал это, поскольку помню и то, как подумала: "Откуда ты знаешь? Ведь ни разу не видел, как я танцую". Я пошла с ним, так как делать все равно было нечего. И меня просто унесло... Тайком я всегда мечтала танцевать беллиданс, хотя и была «пацанкой». Но традиционный беллиданс, с которым я сталкивалась, казался слишком безвкусным, ведь мне никогда не хотелось демонстрировать свою грудь и ноги, или хватать себя за волосы и трясти ими, так что я просто отказалась от этой мысли… вплоть до того самого вечера. Я начала посещать занятия танцовщицы по имени Эми «Луна» в следующий же вторник. Я занималась ATS дважды в неделю примерно три месяца, прежде чем Эми назвала имя преподавателя, который будет замещать ее: Джил Паркер.

После того, как я увидела Джил, меня зацепила ее гипнотизирующая манера двигаться и феноменальное мастерство. Я начала заниматься и у нее тоже, и в течение двух месяцев полностью перешла на занятия с ней одной. Я осталась с Джил и была официальной участницей труппы Ultra Gypsy до декабря 1999, когда почувствовала, что пора идти своей дорогой.

Пока я была в составе Ultra Gypsy, меня поражало то, что Джил сетовала на учениц, которые занимались у нее месяц-два, а затем покидали студию, скопировав ее варианты ATS-костюмов и движений. Поэтому, покинув труппу, я постаралась сделать все возможное, чтобы не оказаться в категории вышеупомянутых девиц. Я начала с разработки некоторых идей, которые предлагала, еще будучи в составе Ultra Gypsy: отказа от «традиционной» музыки для ATS и некоторых хореографических задумок. Я хотела уйти от ассоциаций с Fat Chance и Ultra Gypsy, которые танцевали под схожую музыку и одевали схожие ATS-костюмы. Джил также стремилась разорвать эту ассоциативную связь и поощряла участниц труппы предлагать свои идеи и материалы ей на одобрение, что также было одной из причин моего побуждения идти дальше. Почему не использовать мои собственные идеи для моей же пользы?

Хотя Джил ввела в обращение словосочетание и стиль "Tribal Fusion", когда использовала его впервые в качестве обозначения категории на Этническом танцевальном фестивале, ежегодно проводимом в Сан-Франциско в 2000-е, сам стиль не приобрел особой популярности вплоть до 2002 или 2003 года, когда Рэйчел Брайс стала известной и начала использовать обозначение "tribal fusion" для свой танцевальной манеры. В январе 2000 я организовала труппу под названием Romani и постаралась сформировать свой стиль “Urban Tribal Style”, чтобы обозначить разницу между тем, чем занималась наша труппа, и тем, что исполняли Ultra Gypsy и Fat Chance. Однако название не прижилось, поскольку Romani не были настолько же известны за пределами крайне маленького трайбл-сообщества залива Сан-Франциско, и, как оказалось, уже существовала незнакомая нам на тот момент труппа под названием Urban Tribal Dance Co. под руководством Хизер Стэнтс. Как только мы выяснили это, то оставили свой термин. Romani дебютировали на первом Трайбл Фестивале в 2000 году, где нас приняли положительно, как новаторский коллектив.

К 2001 году мы начали внедрять мою идею микширования музыкальных сетов таким же образом, как это делают ди-джеи, и чего мы никогда не встречали на тех мероприятиях, которые посещали и на которых выступали. Мы благополучно просуществовали до 2004 года, когда распались. Некоторое время после этого я провела в попытках создать новый проект под именем 'Belly Groove' с другой танцовщицей, но потерпела неудачу. Так что я решила взять препятствие и начать заниматься сольным творчеством, именно в том ключе, в каком всегда хотела. Это оказалось очень страшно, поскольку я осознала, что теперь мне не за что спрятаться, и если людям не понравятся мои костюмы, музыка, дизайн, вебсайт, все это неприятие достанется мне, а не группе из «нас», где ты не можешь точно определить источник неудачной идеи.

Что мне помогло, так это от всего сердца напоминать себе, как сильно я люблю творчество и как сильно люблю делиться тем, что создала, с окружающими. Я самостоятельно освоила html, чтобы сделать себе страничку в сети, изучила Photoshop, чтобы разрабатывать дизайн флайеров и листовок, и самостоятельно разобралась в SoundForge, чтобы микшировать и редактировать свои музыкальные сеты. Правда в том, что не каждому нравился результат тогда и не каждому нравится сейчас. Я столкнулась с активным противодействием и конкуренцией со стороны коллективов, которые уже создали себе имя и существовали в местном танцевальном сообществе дольше меня. Причиной была моя тяга к броску в творчестве, к переменам. Стремление создавать, помноженное на то, как много значила для меня подобная творческая отдушина, вылилось в сильнейший позыв продолжать двигаться в выбранном направлении. Со времен занятий с Джил я никогда больше не брала уроков у других исполнительниц беллиданса, все, что я танцую, идет от меня самой и моих источников вдохновения вне мира танца.

Расскажи, пожалуйста, какие стили танца близки тебе сегодня и как бы ты описала тот особый фьюжн-стиль, который ты создаешь на сцене.

Я люблю танец как таковой, от бальных танцев до брейкданса. Даже ирландский риверденс могу оценить по достоинству, хотя и не горю желанием его изучать. Мне комфортно все то, что ориентировано на движение, на тело.

Мне всегда было трудно описать свой собственный стиль. Я настолько погружена в момент танца, что не могу посмотреть на него со стороны, помимо случаев, когда это критически важно для техники исполнения. Я сужу о своих выступлениях, основываясь на том, насколько удачно я смогла передать сюжет танца зрителям. Чаще всего мне говорят, что мой стиль отличается; мои движения не амплитудные, но технически аккуратные, элегантные, эмоциональные, и что я хорошо гримасничаю. Странно, но лишь технической аккуратности и элегантности я действительно старалась добиться, все остальное стало неожиданностью, но я уже привыкла слышать такие отзывы, и они мне приятны. Меня часто сравнивают с персонажем немого кино, марионеткой или фарфоровой куклой. Большинство этих описаний мне нравятся, ведь они дают мне понять, в чем мои сильные и слабые стороны, и я могу использовать это понимание, чтобы усовершенствовать и облагораживать свое искусство.

Как родилось танцевальное шоу "Носферату"?

В 2006 году у меня появилась идея создать танец, стилизованный под немое кино. Я предложила ее нескольким танцовщицам, но лишь Ариэлла и Темпест были, что называется, обеими руками «за». Сюжета у меня еще не было, шло время, и дела не продвигались дальше задумки. Наконец, Ариэлла связалась со мной и спросила, по-прежнему ли я заинтересована в работе над подобным проектом, и я сказала да. Именно благодаря ей жареный петух, что называется, клюнул меня в зад, и я снова занялась проектом.

Я очень ценю ее поддержку, потому что этим шоу я горжусь больше всех других достижений, и я им отчасти обязана Ариэлле. К сожалению, Темпест уехала, так что мне пришлось подыскивать замену. Ей стала Кристина из Black Lotus Clothing. Идея использовать сюжет фильма «Носферату» пришла в конце 2009 года. Озарение наступило в тот момент, когда мой муж щелкал пультом, изучая секцию ужасов цифрового канала Netflix, чтобы поставить фильм в очередь для просмотра и вот оно! Фильм «Носферату» относится к числу моих любимых еще с детства, и меня осенило: «Носферату! Ариэлла! Идеально!». И я отправилась писать сценарий шоу.

Как тебе работается с Ариэллой и другими танцовщицами, ее ли ты хотела видеть в этой роли изначально?

Этот проект можно назвать благословением во многих смыслах, и самое важное – моя дружба с Ариэллой и Кристиной. Со времен Romani я не была так близка с другими танцовщицами и, наряду с моей дорогой подругой Мишель Берт (со-основательницей Romani), Ариэлла и Кристина стали мне словно сестры, я доверяю им полностью. Ариэллу я готова, что называется, закрыть от пули собственным телом, как и она меня, и даже если бы проект оказался провальным, я бы ни о чем не жалела, ведь та дружба, что расцвела в Silent Sirens Theatre – редкая ценность, жизненное достижение. Когда я сделала выбор в пользу «Носферату», я уже тогда знала, что Ариэлла – идеальная кандидатура. Она превзошла мои ожидания в своей работе над персонажем и всегда прислушивалась к моему мнению и предложениям без тени сопротивления.

Каковы твои планы относительно проекта Silent Sirens Theatre, ждать ли продолжения, увидим ли мы вас в Европе? Запланировано всего несколько показов, или же проект ожидает долгая жизнь, подобно шоу The Serpent Rouge от Indigo?

Silent Sirens Theatre – не гастрольное представление, это немая пьеса с сюжетом и повествованием. И сейчас мы в самом начале пути. Ариэлла доказала свою заинтересованность и преданность проекту, большего я и пожелать не могу, я в восторге. Химия между нами прочна и сильна, и мы на марше. У меня в запасе еще два сюжета, однако, мы еще не закончили с «Носферату». Я встречалась с потенциальным спонсором (он же менеджер) по поводу нашего турне, что может в огромной степени способствовать улучшению и расширению спектакля. Ариэлла уже получила 99% подтверждение того, что нас ждут с выступлениями в Германии и Англии в 2012 году; отправиться в турне по Европе было бы сбывшейся мечтой. Я страшно хочу показать европейцам то, что может предложить андеграундная беллиденс-сцена Сан-Франциско! И если я не могу гарантировать ничего более, то уж одно могу гарантировать точно – подобного они прежде никогда не видели.

На своих мастер-классах в Москве ты сказала, что преподаешь ATS на регулярной основе, в то время как трайбл-фьюжн оставляешь исключительно для мастер-классов. Расскажи немного о стиле ATS, которому ты обучаешь. Судя по тому, что ты показывала на мастер-классах, это настоящий 'олд-скул', тот ATS, который мы видим нечасто.

Тот ATS, что я знаю и преподаю, это первое поколение стиля Fat Chance Belly Dance, поскольку Джилл Паркер, мой преподаватель в 1997 – 1999 годах, была в числе основателей FCBD. Однако времена меняются, да и все остальное тоже. Тот ATS, что я преподаю, это не просто старая школа - он может считаться устаревшим по сравнению с тем, что танцуют FCBD сегодня. Подход Джилл к оригинальному стилю всегда был своеобразным. Когда я смотрела старые фотографии, она выделялась на фоне других танцовщиц, так что уже тогда учиться у нее значило несколько отличаться от стиля Каролины. Не говоря уже о том, что я самостоятельно подпортила стиль, чтобы подогнать его под себя.

Мы знаем, что у тебя есть коллекция винтажных вещиц. Что это за вещи: аксессуары, одежда, украшения или мебель? И как ты пополняешь свою коллекцию?

Я собираю винтажные штучки лет с 19, может, и еще раньше. Я начала жить отдельно в 17 лет, и жила бедно. Поскольку я была дэт-рокером/панком, секонд-хэнды оказались единственным местом, где я могла позволить себе делать покупки. Теперь закупаться там стало модно. На самом деле, это всегда было модно в определенных субкультурных кругах, хотя в наши дни эта мода стала частью поп-культуры, что, по иронии, приводит к росту цен в секонд-хэндах, которые перестают соответствовать своему названию. К счастью, в моем распоряжении по-прежнему несколько старых магазинов, которые не настолько популярны, их я посещаю и делаю удачные покупки. Я коллекционирую все подряд… аксессуары для танца, повседневную одежду, украшения, и мебель для собственного дома!

Когда ты находишься в поиске интересной музыки, как именно ты ищешь – слушаешь все подряд онлайн, расспрашиваешь друзей или знакомых музыкантов?

Музыка – моя первая любовь, она первична, потому что я танцую именно из-за любви к музыке. Я покупаю музыку столько, сколько себя помню: в моей коллекции записей есть старый джаз, рэп 80-х, панк-рок, дэт-рок. Сейчас я чаще всего делаю покупки онлайн, особенно для танца. А уж искать музыку, так это просто одна из моих специализаций. Это как поиск сокровищ... Я разыскиваю ту музыку, которая словно бы говорит со мной и которую никто больше не использует. Первое, что нужно знать относительно покупки музыки: на 75% успех в поисках зависит от хорошего музыкального слуха.

Брала ли ты когда-нибудь уроки актерского мастерства и насколько, на твой взгляд, они важны для танцовщицы?

В 7 классе я посещала драматургический кружок и была утверждена на две главные роли, но сыграла только в одной пьесе; из школы меня выгнали прежде, чем вторая постановка была завершена и готова к показу. Думаю, уроки актерского мастерства наверняка пойдут танцовщице на пользу, но они не обязательны.

Ты уже дважды побывала в России. Каковы были твои впечатления от страны и учениц в этот раз? Изменилось ли что-то со времени твоего первого визита? Хотела бы ты приехать снова, не только в Москву, но и в другие города?

Обе поездки в Россию были прекрасными! Больше всего меня поразили блестящие вопросы о танце, концепции и моем искусстве, которые мне задавали. Нигде больше подобного не было. Я обнаружила, что русские танцовщицы лучше понимают мое творчество, или, как минимум, охотнее выражают это понимание мне лично, нежели где бы то ни было. И за это я говорю: «Спасибо!». Так приятно, когда люди в отношении меня и моего творчества видят больше, нежели то, что лежит на поверхности. Отличия, которые я заметила в этот раз: больше народа на мастер-классах, больше разных стилей исполнения и выросший технический уровень у некоторых «старичков»! Я с удовольствием приеду снова, и не только в Москву.

© Marcel Bieger, Медэа
Перевод: Медэа
Март 2011